Текст 1
В Москву

Кем станет его сын, Василий Дорофеевич знал: будет он так же промышлять рыбу, «бегать парусом» по синим волнам - сноровка у Михайлы добрая. А то, что он грамоту постиг, - тоже пригодится: всякие там купцы да чиновники обмануть не смогут. Люди говорили, будто М ихайло к науке «очень даже способен». Рассказывали, будто дьячок Семён Сабельников, учивший его по церковным книгам, признался, что «обучать его больше не разумеет». Раздобыл Михайло у кого-то из соседей две книги - носил их везде с собой и, непрестанно читая, вытвердил наизусть. Это были «Славянская грамматика» Милентия Смотрицкого и «Арифметика, сирень наука числительная» Леонтия Магницкого. 

Вот дома жилось теперь Михайле несладко. Мать умерла. А мачеха невзлюбила Михайлу: считала, что, сидя за книгами, он от дела отлынивает.

Ой, как тянуло Михайлу к учению! А куда податься?

Была, правда, в Холмогорах «словесная школа», но туда принимали только детей церковнослужителей. Да и чему бы он смог там научиться? Грамматике, чтению, пению и церковному уставу? Но Михайло и так уже хорошо читал и писал, а стать священником не собирался. Правда, недавно начали в «словесной школе» понемногу изучать латинский и греческий. Слыхал Михайло, будто появились там два новых преподавателя. Приехали рни, сказывают, из Москвы. 

Вскоре юноше удалось поговорить с одним из них - Иваном Каргопольским. Тот, проверив знания Ломоносова, был очень удивлён.

- Неужто всё сам одолел?

Михайло молчал, улыбаясь. Каргопольскому он понравился: скромен да, видать, умён и настойчив.

- Дальш е нужно учиться, - сказал преподаватель. - Негоже с такими способностями здесь пропадать. Тебе сколько лет?

- Девятнадцать исполнилось.

一 Немало, — проговорил Каргопольский. - Куда ж тебе пойти? - И задумался.

А впрочем...

Рассказал он Михайле, что есть в Москве Славяно-греко-латинская академия. Делится она на восемь классов. Обучение там серьёзное и долгое - в каждом классе по году учатся. Народ ходит в академию разный - дети небогатых дворян, ремесленников ( 手 工 业 者 ) и солдат. Крестьянских детей в академию не принимают. 

- Меня, стало быть, не возьмут, - вздохнул Михайло.

- Возьмут, коли сумееш ь сказать, как надобно, - К аргопольский хитро подмигнул. - По уму ты за сына дворянского сойдёшь. Была б охота учиться， но знай наперёд, не для чинов ( 官级 ） и сладкой жизни в науку идут. Наука - это труд велиьсий, ночи бессонные. Крепко обо всём подумай.

Но Михайло и так думал об этом не раз. Он и у отца просил позволения уйти из дрму: хочу, мол, учиться, а здесь негде. Василий Дорофеевич не понимал сына, сердился: зачем же уходить, когда хозяйство налажено. Он уже и невесту приискал Михайле.

- Женись. Всё тебе оставляю: дом, судно. Руки у тебя к работе привычные, голова есть - заработок всегда будет. А ты - «учиться»! Ишь чего надумал. Не пущу!

После разговора с Каргопольским совсем тяжко стало в Холмогорах Михайле.

Оставалось выбирать: то ли уйти без родительского позволения, то ли навсегда бросить мечту об учении.

С декабрьскую ночь 1730 года, никого не предупредив, вышел М ихайло из дому и побежал догонять обоз с мороженой рыбой, который ещё утром отправился в Москву. С собой было у Михайлы три рубля денег, взятых взаймы у соседа Фомы Шубного, да две книги - грамматика и арифметика.

Обоз он догнал через три дня.

Какие первые учебные книги были у Михайлы Ломоносова?

Почему Михайло мог учиться в Славяно-греко-латинской академии в Москве?

Почему отец не согласился с Ломоносовом?

Почему Михайло тайколе ушёл в Москву?

Какой человек не может учиться в Славяно-греко-латинской академии в Москве?